Гороскопы Кормление Звезды Магазины Развлечения Карьера Туризм Беременность Красота и Здоровье
Лучшие статьи
Загрузка...
Загрузка...
загрузка...
02.05.16

Кем был беглый генерал? Биография Назарзода

05/09/2015 09:22

22 ноября 1861 года Михаил Скобелев поступил на военную службу в Кавалергардский полк. После сдачи экзамена Михаил Скобелев был 8 сентября 1862 года произведён в портупей-юнкера, а 31 марта 1863 года в корнеты. В феврале 1864 года он сопровождал в качестве ординарца, генерал-адъютанта графа Баранова, командированного в Варшаву для обнародования Манифеста об освобождении крестьян и о наделении их землёй. Скобелев попросил о переводе в лейб-гвардейский Гродненский гусарский полк, который проводил военные действия против польских мятежников, и 19 марта 1864 года он был переведён. Ещё до перевода Михаил Скобелев провёл отпуск в качестве добровольца в одном из полков, преследовавшего отряд Шпака.

С 31 марта Скобелев в отряде подполковника Занкисова участвует в уничтожении восставших. За уничтожение отряда Шемиота в Радковицком лесу Скобелев был награждён орденом Святой Анны 4-й степени «за храбрость». В 1864 году он отправился в отпуск за границу, посмотреть театр военных действий датчан против немцев.

30 августа 1864 года Скобелев был произведён в поручики.

Осенью 1866 года он поступил в Николаевскую академию генерального штаба. По окончании курса академии в 1868 году Скобелев стал 13-м из 26 офицеров причисленных к генеральному штабу. У Скобелева были неблестящие успехи по военной статистике и съёмке и особенно по геодезии, но это исправлялось тем, что по предметам военного искусства Скобелев был вторым, а по военной истории первым во всём выпуске, а также был в числе первых по иностранным и русскому языку, по политической истории и по многим другим предметам.

Первые дела в Азии

В виду ходатайства командующего войсками Туркестанского военного округа генерал-адъютанта фон Кауфмана I-го, Михаил Дмитриевич Скобелев, произведён в штабс-ротмистры и в ноябре 1868 года был назначен в Туркестанский округ. На место службы, в Ташкент, Скобелев прибыл в начале 1869 года и сначала состоял в штабе округа. Михаил Скобелев изучал местные способы ведения боя, также производил разведки и участвовал в мелких делах на бухарской границе, причём выказал личную храбрость.

В конце 1870 года Михаил был командирован в распоряжение главнокомандующего Кавказской армией, а в марте 1871 года Скобелев был отправлен в Красноводский отряд, в котором командовал кавалерией. Скобелев получил важное задание, с отрядом он должен был произвести разведку путей на Хиву. Он произвёл разведку пути к колодцу Сарыкамыш, причём прошёл по сложной дороге, при недостатке воды и палящей жаре, от Муллакари до Узункую, 437 км (410 вёрст) в 9 дней, и обратно, до Кум-Себшен, 134 км (126 вёрст) в 16,5 часов, со средней скоростью 48 км (45 вёрст) в день; при нём находилось только три казака и три туркмена.

Скобелев представил подробное описание маршрута и отходящих от колодцев дорогах. Однако Скобелев самовольно просмотрел план предстоящей операции против Хивы, за что был уволен в 11-месячный отпуск летом 1871 года и отчисления его в полк. Однако в апреле 1872 года он был снова причислен к главному штабу «для письменных занятий». Участвовал в подготовке полевой поездки офицеров штаба и петербургского военного округа в Ковенскую и Курляндскую губернии, а затем сам принял в ней участие. После чего 5 июня был переведён в генеральный штаб капитаном с назначением старшим адъютантом штаба 22-й пехотной дивизии, в Новгород, а уже 30 августа 1872 года был назначен в подполковники с назначением штаб-офицером для поручений при штабе московского военного округа. В Москве он пробыл недолго и вскоре был прикомандирован к 74-му пехотному Ставропольскому полку для командования батальоном. Требования службы там он выполнял исправно. С подчинёнными и начальством Скобелев установил хорошие отношения.

Командующий Петроградским военным округом Корнилов принимает парад. Петроград. Весна 1917

Возвращение Корнилова на фронт в качестве командующего 8-й армией было связано с не менее трудной задачей, и его попытки подчинить своей власти порученные ему войска и повести их в бой окончились неудачей. Ему всё же удалось не допустить разграбления русских деревень отступающей солдатнёй. Он этого добился (как было сказано выше) благодаря применению жёстких мер, которые произвели сильное впечатление на комиссара, направленного ему Временным правительством для совместной службы – Б. В. Савинкова. Тогда же Корнилов создал себе личную охрану, состоящую, главным образом, из выходцев из Средней Азии, известных в армии под названием текинцев[5]. Они были ему глубоко преданы и окрестили его Великим Бояром[6]. Корнилов использовал текинцев как для своей личной охраны, так и для подкрепления отдаваемых им приказаний и предписаний.

Таков был человек, назначенный Верховным Главнокомандующим всех российских вооружённых сил и получивший приказ выехать из находившегося в Бердичеве штаба Юго-Западного фронта в Могилёв. Корнилов был свидетелем того, как недостойно были уволены оба его предшественника. Он сознавал также, что совещание, на котором Керенский присутствовал в Ставке, несмотря даже на честное и убедительное выступление Деникина, не имело никаких последствий, за исключением вынужденной отставки Верховного. После своего назначения Корнилов решил проверить, вполне ли восстановлена в своём прежнем достоинстве занимаемая им должность. Он оговорил свое принятие верховного командования следующими условиями, изложенными в телеграмме, посланной Временному правительству:

1) ответственность перед собственной совестью и всем народом;

2) полное невмешательство в мои оперативные распоряжения и потому в назначения высшего командного состава;

Отдохнув сутки в Сызрани, Каппель со своими частями вернулся в Самару и сразу же из вагонов эшелона погрузился на пароход "Мефодий". Теперь в его задачу входило овладение городом Ставрополем и прилегающими селами, где, по сведениям разведки, были сгруппированы крупные красные силы при большом количестве пулеметов и сильной артиллерии. Немного не доходя до Ставрополя, "Мефодий" пристал к левому берегу Волги и части Каппеля выгрузились. Для быстроты движения к городу в ближайшей деревне для пехоты были временно взяты подводы, за которые, по приказу Владимира Оскаровича, платили по 15 рублей. Эта быстрота движения, столь характерная для Каппеля, всегда давала ему элемент неожиданности, а противнику не давала возможности выяснить силы белых частей. Имея впереди конные разъезды, отряды Каппеля быстро двигались вперед, и при встречах с противником неутомленная переходами пехота неожиданно вырастала перед красными, внося этим смятение в их ряды. Владимир Оскарович, как правило, был всегда верхом впереди своих частей.

Красные сгруппировали большие силы с артиллерией и пулеметами в 18 верстах от Ставрополя, около деревни Васильевки. Бой здесь затянулся, противник превосходил белые силы и количественно и силой своего огня. Белая пехота несла большие потери и залегла, у артиллеристов осталось только 25 снарядов. Тогда Каппель приказал одному орудию Вырыпаева быстро выдвинуться насколько возможно вперед, и обстрелять с предельной близости пулеметные позиции противника, а всей коннице широким аллюром пойти в обход правого фланга красных. Орудие карьером вынеслось вперед, и через несколько минут Васильевка была взята. Красные бросили там 28 пулеметов и 4 орудия. Пехота была посажена снова на подводы, и весь отряд стремительно двинулся дальше, преследуя красных. На плечах противника Каппель ворвался в город и занял его. Район был очищен от красных. Согласно приказу Самары отряд должен был после взятия Ставрополя вернуться обратно, но во время погрузки на "Мефодий" захваченного в Ставрополе военного имущества к Каппелю явились крестьяне деревни Климовки, находящейся на правом берегу Волги, и просили освободить их район от красных. Снесясь по прямому проводу с Самарой, Каппель перебросил свои силы на правый берег и на другое утро, после короткого боя, занял Климовку. Остановившись здесь на дневку, отряд ночью подвергся нападению красных, подошедших к берегу на двух пароходах. На "Мефодий" было оставлено два молодых добровольца, красные их захватили и впоследствии изуродованные тела несчастных были найдены в селе Новодевичьем. Но ночной налет красным не удался - уже привыкший к боевой обстановке отряд, сам перешел в наступение, противник, бросив пулеметы, был прижат к берегу и, быстро погрузившись на пароходы, отошел на север.

В 18 верстах от Климовки было село Новодевичье, где, по сведениям разведки, было около двух тысяч красноармейцев, матросский полк в 800 человек, большое количество пулеметов и артиллерия. Село было сильно укреплено и являлось серьезным экзаменом для 400-500 добровольцев. Но они не сомневались в победе. Их вёл Каппель, а, стало быть, победа была неизбежна. В ближайшем от села овраге, при огарке свечи, Каппель с собранными им начальниками составлял диспозицию. По этой диспозиции белые части должны были свернуть с главного тракта, которым двигались, на проселочную дорогу, шедшую ближе к Волге, и пройдя три версты от села, там на перекрестке дороги повернуть влево и, обойдя село с юго-запада, с рассветом атаковать его.

С рассветом все были на указанных местах. Командир батареи подполковник Вырыпаев в ожидании приказа об открытии огня, присев, распечатал банку с мясными консервами.

- Какой вы счастливый! – произнёс подошедший Владимир Оскарович, который, погруженный в разработку беспрерывных очередных операций, второй день ничего не ел. Завтрак разделили по-братски…

В результате блестяще проведённой операции вся артиллерия красных, все пулеметы и пять пароходов, стоявших на Волге, были захвачены Каппелем. На следующее утро разведчики севернее Новодевичьего захватили в плен командующего красным Сингелеевским фронтом, бывшего поручика Мельникова. Владимир Оскарович всегда был мягок к рядовым красноармейцам. Обезоружив, он отпускал их на все четыре стороны. Г.К. Гинс писал по этому поводу: "Он, например, приказал отпускать на свободу обезоруженных пленных красноармейцев. Он был первым и, может быть, единственным тогда из военачальников, который считал "гражданскую войну" особым видом войны, требующим применения не только орудий истребления, но и психологического воздействия. Он полагал, что отпущенные красноармейцы могли стать полезными как свидетели того, что "белые" борются не с народом, а с коммунистами". Характерный эпизод: когда полковник Вырыпаев отпустил 16-летнего мальчишку красноармейца, Борис Савинков, бежавший тогда из большевистского плена, недовольно ему сказал:

- Эх, Василий Осипович, добрый вы человек! Что вы с ними цацкаетесь? Расстрелять бы эту сволочь и дело с концом.

«Так строители и создатели земного рая, царства справедливости и свободы, осуждали за проявляемую ими человечность русских офицеров, против "жестокости" и "дикого самодурства", которых они боролись всю свою жизнь…» - прокомментировал это А.А. Федорович

Совсем иное отношение встречали бывшие офицеры, перешедшие на службу к красным. Каппель, почерневший от солнца, в выцветшей гимнастерке, запыленных сапогах,  сидел на каком-то пне, когда к нему подвели щегольски одетого, со звякающими на лаковых сапогах шпорами и  красными знаками отличия на воротнике, Мельникова. Владимир Оскарович медленно поднялся на ноги, и на побледневшем лице загорелись совсем черные, полные презрения и беспощадности, глаза. Он приблизился к Мельникову почти лицом к лицу, не отрывая от него взгляда, быстро отвернувшись, бросил чуть охрипшим голосом:

- Военно-полевой суд. Немедленно... Изменнику.

Через полчаса приговор был вынесен, подписан и приведён в исполнение.

В этот же день пришел приказ из Самары снова двинуться на Сызрань, где местные формирования не могли справиться с наступающими красными. Опять на "Мефодии" Каппель двинулся туда и энергичным ударом принудил красных к отступлению. Из Сызрани, усадив свою пехоту на подводы, Каппель двинулся на Симбирск, до которого было около 140 верст. Ожидая появление Каппеля на пароходах, красные сильно укрепили берега Волги под Симбирском. На них были установлены орудия и пулеметы, ночью прожектора шарили по реке, высланные вниз по Волге наблюдатели и разведка зорко следили за рекой. Казалось, что взять город было невозможно. Но и здесь Владимир Оскарович провёл противника. Неожиданно он явился со своими частями, откуда не ждали, и обрушил на город артиллерийские залпы. С громоподобным "ура", гоня ошарашённого неприятеля, в Симбирск ворвались «каппелевцы», во главе со своим командиром. Большевики удирали, бросив все военное имущество, орудия, пулеметы, и даже не успев расстрелять арестованных в городе офицеров. Полковник Вырыпаев вспоминал: «В тот же день Каппель в первый раз появился перед населением. В переполненном до отказа городском театре при гробовой тишине вышел на сцену скромный, немного выше среднего роста военный, одетый в защитного цвета гимнастерку и уланские рейтузы, в офицерских кавалерийских сапогах, с револьвером и шашкой на поясе, без погон и лишь с белой повязкой на рукаве. Он как будто устало обратился с приветствием к собранию. Его речь была удивительно проста, но дышала искренностью и воодушевлением. В ней чувствовался порыв и воля. Во время его речи многие присутствующие плакали. Плакали и закаленные в боях офицеры, только что освобожденные из большевицких застенков. Да и немудрено: ведь он звал на борьбу за поруганную Родину, за народ, за свободу. Отечество, свобода и жизнь народа были в опасности... Каппель говорил - и не было сомнения, что он глубоко любит народ, верит в него и что он первый готов отдать жизнь свою за Родину, за великое дело, которое он делал... Действие его слов на слушателей было колоссально, и когда он кончил речь, она была покрыта не овациями, а каким-то сплошным ревом и громом, от которых дрожало все здание. С этого дня отряд Каппеля стал быстро пополняться добровольцами. Все, кто верил в дело освобождения России и любил свое отечество, брали винтовки и становились в строй. Рядом стояли и офицер, и рабочий, и инженер, и мужик, и техник, и купец. Крепко они держали национальный флаг в руках, и их вождь объединил всех своей верой в идею, святую идею освобождения родной страны. Среди добровольцев не было перевеса на стороне какого-нибудь отдельного класса. Мощно поднялась волна народного гнева, чтобы смести насильников с лица земли. И армия в это время справедливо называлась Народной. В составе ее были представители буквально всех политических партий, за исключением большевицкой. Самарское правительство или как его тогда называли, "Комуч" - имело большие недостатки, но это нисколько не отражалось на действующей Народной армии. Главной задачей у войск и у самого Каппеля было победить большевиков и потом уже думать о правительстве. Да и действительно, Народной армии, живущей беспрерывно боевой и походной жизнью, было не до правительства. В то время каждый командир, в том числе и Каппель, был в то же самое время и рядовым бойцом. На Волге не раз Каппелю приходилось залегать в цепь вместе со своими добровольцами и вести стрельбу по красным. Может быть, потому он так тонко знал настроение и нужды своих солдат, что ему приходилось вести тогда жизнь рядового бойца. Бывало, где-нибудь на привале или на дневке он охотно делился своими впечатлениями о текущем моменте:

- Мы, военные, оказались совершенно застигнутыми врасплох революцией. О ней мы почти ничего не знали, и сейчас нам приходится учиться тяжелыми уроками...

- Гражданская война - это не то, что война с внешним врагом. Там все гораздо проще. В гражданской войне не все приемы и методы, о которых говорят военные учебники, хороши... Эту войну нужно вести особенно осторожно, ибо один ошибочный шаг если не погубит, то сильно повредит делу. Особенно осторожно нужно относиться к населению, ибо все население России активно или пассивно, но участвует в войне. В гражданской войне победит тот, на чьей стороне будут симпатии населения...

С 1991 года включился в активную политическую деятельность и пропаганду Концепции Общественной Безопасности «Мертвая Вода» (КОБ). В ноябре 1995 года выступил с докладом по КОБ на парламентских слушаниях в Государственной Думе РФ, и в ноябре того же 1995 года указом Президента России Ельцина и приказом министра обороны Грачева П.С. был досрочно уволен из Вооруженных Сил за открытое выступление против развала России, ее Армии и «за постороннюю научную деятельность».

С 1995 года много ездит по стране, выступая с публичными лекциями по КОБ.

192 ГСД в Д1, 44 ГСД от Д1 до 10 – 12 ч.;

Д2, 58 ГСД от Д1 до 10 ч.;

Д3, 60 ГСД в Д1 от 10 до 12 ч.;

164 ГСД в Д2, 96 ГСД от 15 ч. Д1 до 20 ч. Д3;

дивизиями 2 эшелона – 22 МК в Д3 до 5 ч., 4 МК в Д1
до 7 – 9 ч., 8, 16 МК к исходу Д1, 135 СД в Д6 – Д 9;

резервами округа 15, 24 МК в Д1 до 18 ч. 31, 36, 7,
55 СК, 5 КК с Д4 до Д15».

Теперь мне бы хотелось коснуться планов войны Германии,
самого главного противостоящего Советскому Союзу противника.

Подготовку к нападению на Советский Союз фашистская
Германия начала еще в июне 1940 года. После кампании на Западе Верховное
командование сухопутных сил отдало приказ о демобилизации 20 дивизий. Но так
как 22 июля Гальдер получил указание от Гитлера и Браухича о разработке плана
вторжения в Советский Союз, приказ этот был тут же отменен и 20 дивизий не
были демобилизованы. В течение июля 1940 г. штаб армейской группировки «Б» (фон Бок) был переведен из Франции на Восток (Познань). Этому штабу были приданы
переброшенные из Франции (из состава оккупационных войск): 12-я армия (Лист),
4-я армия (фон Клюге), 18-я дивизия (фон Кюхлер) и еще несколько корпусов и
около 30 дивизий (отмена демобилизации – около 300 тыс. человек и
перевод из Франции в Польшу – около 500 тыс. человек). Затем, в сентябре
1940 г. верховное командование сухопутных сил распорядилось о
формировании в Лейпциге 11-й армии, несколько их корпусов и около 40 пехотных
и танковых дивизий.

Из документа: Указания ОКВ от 6 сентября 1940 г.

«В ближайшие недели концентрация войск на Востоке
значительно увеличится… Из этих наших перегруппировок в России ни в коем
случае не должно сложиться впечатление, что мы подготавливаем наступление на
Восток».

15 сентября 1940 г. руководитель группы сухопутных войск в оперативном отделе штаба верховного главнокомандования вооруженных сил
Лоссберг подготовил для командования стратегическую разработку. В ней, в
частности, говорилось: «Целью кампании против Советской России является:
стремительными действиями уничтожить расположенную в Западной России массу
сухопутных войск, воспрепятствовать отводу боеспособных сил в глубину
русского пространства, а затем, отрезав западную часть России от морей,
прорваться до такого рубежа, который, с одной стороны, закрепил бы за нами
важнейшие районы России, а с другой стороны, мог бы послужить удобным
заслоном от ее азиатской части. При этом оперативное пространство России, где
развернутся боевые действия на первом этапе, разделено припятскими болотами
на две части, так что локтевая связь между группами войск, действующими
севернее и южнее болот, может быть установлена только в ходе преследования».

Далее офицеры – операторы штаба верховного
главнокомандования, проанализировав некоторые особенности развертывания
русской армии (три варианта), а также особенность русских железных дорог,
подошли к главному: «Для проведения операций своих войск необходимо прежде всего
решить, где будет нанесен главный удар – севернее или южнее припятских болот.
А тот факт, что при превосходстве сил, которым обладает Германская армия,
следует вести боевые действия одновременно в обоих оперативных пространствах,
представляется несомненным. Решение нанести главный удар на севере может
диктоваться следующими соображениями: здесь значительно лучше условия для
сосредоточения войск; важно было бы быстро отрезать русских от Балтийского
моря, на всем пространстве имеются сравнительно хорошие русские железные
дороги, направление которых совпадает с направлением движения войск… Решение
нанести главный удар на юге может быть вызвано такими факторами, как: опасное
положение Румынии; возможность снабжения немецких моторизованных соединений
из румынской нефтеносной области, а позднее – из нефтеносных районов
Восточной Галиции по сравнительно коротким коммуникациям; значение Украины».

Но из двух вариантов всегда выбирают один. В
предполагаемом плане он должен быть нанесен на севере. Наступлением двух групп
армий с общего рубежа восточные линии Варшава – Кенигсберг(теперь
Калининград).

«Южная группа армии, нанося главный удар в промежуток
между Днепром и Двиной(Даугавой), рассеет силы русских в районе Минска и
затем будет наступать в общем направлении на Москву. Нанесению главного удара
через Минск на Москву с участием мощных моторизованных соединений будет
благоприятствовать то обстоятельство, что единственная до конца сооруженная
русскими автомобильная магистраль ведет от Минска к Москве. Северной группе
армий предстоит наступать из Восточной Пруссии на рубеж Двины(Даугавы) и
форсировать эту реку в ее нижнем течении.

5 декабря 1940 г. начальник генштаба вермахта, докладывая Гитлеру о планируемой операции на Востоке, коснулся прежде всего
географических особенностей предстоящего театра военных действий.

Вначале он назвал важнейшие промышленные центры: Украина,
Москва, Ленинград, затем, разделив территорию, на которой будут происходить
операции на северную и южную половины Припятских болот, охарактеризовал их:
«В последней – плохая сеть дорог. Наилучшие шоссейные и железные дороги
находятся на линии Варшава – Москва. Поэтому в северной половине
представляются более благоприятные условия для использования большого
количества войск, нежели в южной.

В районе севернее припятских болот поэтому же, очевидно,
находится больше войск, нежели южнее. Кроме того, в группировке русских
намечается значительное массирование войск в направлении русско-германской
демаркационной линии. Следует полагать, что сразу же за бывшей
русско-польской границей располагается база снабжения русских, прикрытая
полевыми укреплениями».

Начальник генштаба кратко обрисовал замысел операции:

«С помощью танковых клиньев не допустить создания русскими
сплошного оборонительного фронта западнее этих двух рек. Особенно крупная
ударная группировка должна наступать из района Варшавы на Москву».

Характерно, что он подчеркну л невозможность решить на тот
момент, «будет ли после уничтожения основной массы русских войск, окруженных
на севере и на юге, нанесен удар на Москву или против района Москвы. Важно,
чтобы русские вновь не смогли закрепиться восточнее».

Для проведения всей операции численность войск в 130 – 140
дивизий считалась достаточной!

А вот что было указано в оперативно-стратегической разработке
штаба группы армий «А» от 7 декабря 1940 г.: «Если вообще можно говорить о сосредоточении главных сил русских при их теперешней группировке, то она
находится в Киевском особом военном округе. Вероятно, оно объясняется
существовавшими наступательными намерениями и, конечно, может быть ими
использовано в случае наступления немецких войск из Румынии и Венгрии. Это
должно быть учтено при расчете сил немецкой южной группы армии.

Русских наступательных действий против центра немецкого
фронта вряд ли следует опасаться. Вряд ли следует исходить из того, что
русское командование сможет с достаточной оперативностью и
целеустремленностью принять решение на отражение немецкого наступления».

Тогда в 40-м немецкое командование пошло на великую
авантюру Гитлера, и тем не менее директива № 21 (план «Барбаросса») была
готова уже 18 декабря 1940 г. 15 февраля 1941 г. была утверждена директива по дезинформации противника.

13 марта 1941 г. вышли специальные указания к директиве № 21. Гитлер спешил. Все приготовления к войне должны были быть закончены
15 мая 1941 г.!

Касаясь подготовки Германии к войне против СССР, мне бы не
хотелось утомлять читателя всеми деталями этого «действия». Ведь речь дальше
пойдет снова о генерале Власове, который командовал 4-м мехкорпусом в
Киевском округе. А значит, мы остановимся на «директиве по сосредоточению
войск» (31.1.41), где говорилось о задачах группы армий «Юг», действующей
против КОВО:

«(…) 3. Замысел: южнее Припятских болот группа армий «Юг»
под командованием генерал-фельдмаршала Рундштедта, используя стремительный
удар мощных танковых соединений из района Люблина, отрезает советские войска,
находящиеся в Галиции и Западной Украине, от их коммуникаций на Днепре,
захватывает переправы через р. Днепр в районе Киева и южнее его и
обеспечивает таким образом свободу маневра для решения последующих задач во
взаимодействии с войсками, действующими севернее, или же выполнение новых
задач на юге России…

4. Задачи групп армии и армий: (Юг) …11-я армия
обеспечивает прикрытие румынской территории от вторжения советских… В ходе
наступления войск групп армий «Юг» 11-я армия сковывает противостоящие ей
вражеские силы, создавая ложное впечатление стратегического развертывания
крупных сил, и по мере развития дальнейшей обстановки путем нанесения во
взаимодействии с авиацией ряда ударов по отходящим войскам противника
препятствует организационному отходу советских войск за Днепр. 1-я танковая
группа во взаимодействии с войсками 17-й и 6-й армии прорывает оборону войск
противника, сосредоточенных близ границы между Рава-русская и Ковель и,
продвигаясь через Бердичев, Житомир, своевременно выходит на р. Днепр в
районе Киева и южнее…

17-я армия прорывает оборону противника на границе
северо-западнее Львова. Быстро продвигаясь своим сильным левым флангом, она
отбрасывает противника в юго-восточном направлении и уничтожает его… 6-я
армия во взаимодействии с соединениями 1-й танковой группы прорывает
вражеский фронт в районе города Луцк и, прикрывая северный фланг группы армий
от возможных атак со стороны Припятских болот, по возможности своими главными
силами с максимальной быстротой следует на Житомир вслед за войсками танковой
группы. Войска армии должны быть готовы по указанию командования группы армий
повернуть свои главные силы на юго-восток западнее р. Днепр, с тем, чтобы во
взаимодействии с танковой группой воспрепятствовать отходу вражеской
группировки, действующей в западной Украине за Днепр, и уничтожить ее».

7.

22 июня 1941 г. началась война…

Она застала КОВО – Юго-Западный фронт (ЮЗФ) в следующем
положении: войска, назначенные в первый и второй эшелоны армий прикрытия,
находились в местах постоянной дислокации на полигонах, стационарных и
временных лагерях, а также на марше. Стрелковые соединения резерва округа
выдвигались по плану прикрытия в предусмотренные районы сосредоточения и
находились в 100 – 150 км от госграницы. В движении находились 31-й
(193, 195, 200-я стрелковая дивизии), 36-й (140, 146, 228-я стрелковые
дивизии), 55-й (130, 169, 189-я стрелковые дивизии) стрелковые корпуса.

В состав 12-й армии прибывали: 49-й стрелковый корпус
(190, 198-я стрелковые дивизии по железной дороге, 109-я стрелковая дивизия –
походным порядком).

Наиболее сильная группировка войск находилась в Львовском
выступе, по существу, в стороне от главного у дара противника. Вот как
встретил войну командир 9-го мехкорпуса КОВО генерал-майор К. К.
Рокоссовский: «Около четырех утра 22 июня дежурный офицер принес мне
телефонограммы из штаба 5-й армии: вскрыть особый секретный оперативный
пакет. Сделать это мы имели право тольк о по распоряжению Председателя
Совнаркома СССР или народного комиссара обороны. А в телефонограмме стояла
подпись заместителя начальника оперативного отдела Штарма. Приказав дежурному
уточнить достоверность депеши в округе, в армии, в наркомате, я вызвал
начальника штаба, моего заместителя по политчасти и начальника особого
отдела, чтобы посоветоваться, как поступить в данном случае. Вскоре дежурный
доложил, что связь нарушена. Не отвечает ни Москва, ни Киев, ни Луцк.
Пришлось взять на себя ответственность и вскрыть пакет.

Директива указывала: немедленно привести корпус в боевую
готовность и выступить в направлении Ровно, Луцк, Ковель.

В четыре часа приказал объявить боевую тревогу, командирам
дивизий (…) прибыть на мой КП. Пока войска стягивались на исходное положение,
комдивам были даны предварительные распоряжения о маршрутах и времени
выступления. Штаб корпуса готовил общий приказ.

Вся подготовка шла в быстром темпе, но спокойно и
планомерно. Каждый знал свое место и точно выполнял свое дело.

Затру днения были только с материальным обеспечением.
Ничтожное число автомашин. Недостаток горючего. Ограниченное количество
боеприпасов.

Ждать, пока сверху укажут, что и где получить, было
некогда. Неподалеку находились центральные склады с боеприпасами и
гарнизонный парк автомобилей.

Приказал склады вскрыть. Сопротивление интендантов
пришлось преодолеть соответствующим внушением и расписками. Кажется, никогда
не писал столько расписок, как в тот день».

Характерно, что приведение в полную боевую готовность
войск вторых эшелонов (резервов) округов проходило в благоприятных условиях.
Но, в сущности, и здесь боевой сигнал не был своевременно доведен до всех
соединений и частей, поэтому некоторые командиры принимали решение на свой
страх и риск.

Так, например, командиры 9-го и 19-го механизированных
корпусов генерал-майор К.К. Рокоссовский и генерал-майор танковых войск Н.В.
Фекленко приводили в боевую готовность части и соединения корпусов
исключительно своими распоряжениями. А все начиналось сверху!
Военно-политическое руководство Советского государства только 21 июня в 23.30
решилось на частичное приведение пяти приграничных военных округов в боевую
готовность.

Директива, по сути, не давала разрешения на ввод в
действие плана прикрытия в полном объеме, так как в ней предписывалось «не
поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные
осложнения». Что ж, просчет во времени сыграл свою роль в трагедии 1941 г. Например, на оповещение войск для приведения их в боевую готовность вместо 25 – 30 минут
ушло в среднем 2 часа 30 минут. А все дело в том, что вместо сигнала
«Приступить к выполнению плана прикрытия 1941 г». объединения и
соединения получили зашифрованную директиву с ограничениями по вводу плана
прикрытия. В этих условиях даже соединения и части первого эшелона армий
прикрытия, имевшие постоянную боевую готовность в пределах 6 – 9 часов (2 – 3
часа – на подъем по тревоге и сбор, 4 – 6 часов – на выдвижение и организацию
обороны), не получили этого времени.

Вместо указанного срока они располагали не более чем 30
минутами, а некоторые соединения вообще не были оповещены.

Кроме того, противнику удалось в значительной степени
нарушить проводную связи с войсками в приграничных районах. И штабы округов и
армий не имели возможности быстро передать свои распоряжения. В результате
запоздалого принятия решения на приведение войск приграничных военных округов
в полную боевую готовность, несовершенной системы оповещения и растерянности
войск и штабов, ввод в действие плана прикрытия был неорганизованным.

Например, Военный совет Западного фронта, где противник
наносил главный удар, только лишь в 5 часов 25 минут направил командующим 3,
10 и 4-й армий директиву: «Ввиду обозначившихся со стороны немцев массовых
военных действий приказываю: поднять войска и действовать по-боевому».

Только теперь это означало введение плана прикрытия в
полном объеме.

Войска группы армий «Юг» под командованием фельдмаршала К.
Рундштедта, наступавшие против войск Юго-Западного фронта (6-я, 17-я армии и
1-я танковая группа) имели 39 расчетных дивизий, в том числе 5 танковых и 4
моторизованных. Резерв противника составлял 3 пехотных дивизии. В целом
соотношение сил позволяло Юго-Западному фронту (первый эшелон – 5, 6, 26 и
12-я армии прикрытия и фронтовые резервы – 58 дивизий, из них 16 танковых и 8
моторизованных) отразить наступление, но его войска, большая часть которых
сосредоточилась в стороне от направления главного удара врага, были растянуты
в глубину, что затрудняло реализацию имевшихся возможностей.

Главный удар противник нанес смежными флангами 6-й и 17-й
армий, а также 1-й танковой группой севернее Львовского выступа.

Удар 13 пехотных дивизий 1-го эшелона немцев пришелся
встык 5-й и 6-й армий по 4 стрелковым и кавалерийской дивизиям, которые выходили
на рубежи согласно планам прикрытия. Они с ходу вступили в бой, оставляя
между собой 15 – 20-километровые промежутки, используя которые 6 пехотных
дивизий и танковая дивизия (введенная в прорыв на левом фланге 5-й армии в
районе Сокаля) противника в первый же день войны прорвались в глубину до 20 –
30 км, выйдя в район Радзехова.

Южнее, в полосе 6-й армии, противник ворвался в
струмиловский укрепленный район, когда его батальоны только занимали доты.
Ударом кавалерийской дивизии немцы были выбиты из укреплений.

Успешно был отражен удар основных сил 17-й армии,
наступающей на Львов.

Но вернемся к А.А. Власову. До начала войны 4-м
механизированным корпусом генерал Власов командовал всего 5 месяцев. И это
при том, что механизированные корпуса в РККА были делом новым и абсолютно
неизвестным. Достаточно сказать, что на январь 1941 г. теория вождения механизированных корпусов еще не была разработана.

4 июля 1940 г. нарком обороны и начальник Генштаба
докладывали в Политбюро ЦК ВКП(б) и СНК СССР о необходимых мероприятиях «по
усилению западных военных округов (БОВО и КОВО) и общему усилению Вооруженных
сил Союза ССР». Следовало «приступить к окончанию задержанных организационных
мероприятий по Белорусскому, Киевскому и Одесскому военным округам» и формированию
в них механизированных корпусов. Проведенные во второй половине 1940 г. учения вновь сформированных мехкорпусов позволили сделать вывод о том, что
«мото-механизированные соединения, как правило, будут использоваться не для
решения частных задач на отдельных направлениях, а для глубокого потрясения
фронта противника. Поэтому мото-механизированные корпуса следует
рассматривать как средства фронтового командования и лишь на отдельных
главных направлениях – армейского командования. Задачами мото-механизированных
корпусов являются:

а) уничтожение совместно с ВВС и общевойсковыми
соединениями, действующими с фронта главной группировки противника;

б) уничтожение совместно с ВВС подходящих оперативных
резервов и такое потрясение оперативной глубины противника, когда создание
нового фронта становится невозможным. Эти главнейшие задачи требуют ввода
мехкорпусов в такое положение, с которого наиболее легко и полно можно
нанести уничтожающий удар по главной группировке противника.

Такими положениями будут:

а) действия мото-механизированных корпусов в тылу
противника».

6 июля 1940 г. СНК своим постановлением утвердил
предложенную штатную численность танковых дивизий и организацию
механизированных корпусов. Следовало сформировать 8 таких корпусов и 2
отдельные танковые дивизии.

4 октября 1940 г. нарком обороны и начальник Генштаба докладывали на Политбюро и СНК, что формирование 8 мехкорпусов, 18 танковых
и 8 моторизованных дивизий в основном завершено.

Новый этап организационного совершенствования Красной
армии начался с 1941 г.

12 февраля военное командование представило Советскому
правительству новый мобилизац

(голосов:0)
Похожие статьи:
108

Власов, Андрей Андреевич

Андре́й Андре́евич Вла́сов (14 сентября 1901, село Ломакино, Нижегородская губерния, Российская Империя — 1 августа 1946, Москва, РСФСР, СССР) — советский генерал-лейтенант (с 1942; лишён звания по приговору суда), осуждённый по обвинению в государственной измене. В 1942 году был пленён и пошёл на сотрудничество с нацистами против СССР, став руководителем военной организации коллаборационистов из советских военнопленных — Русской освободительной армии (РОА).


Сайт: Знаменитости

Родился 8 августа 1921 года. Сын - Герасимов Александр Иванович, генерал-лейтенант, начальник кафедры академии Генштаба Вооруженных Сил РФ. Дочери - Ольга, Наталья. Имеет трех внуков: Ивана, Максима, Дениса, внучку Люду, правнука и правнучку.



Говоря о «трагедии 22 июня» нельзя не вспомнить снова генерала Павлова. И говоря о командующем ЗапОВО, стоит немого процитировать не воспоминания, а роман о войне. В книге «Кто проспал начало войны» отдельной главой был проведен разбор протоколов допроса генерала армии, командующего Западного ОВО, Героя Советского Союза Д.Г. Павлова. По которым хорошо видно, что натворил это генерал и «герой». Повторяться не будем, но приведем один диалог из книги И. Стаднюка «Война». Тем более что в последнее время достаточно часто по разным центральным каналам TV показывают кинофильм «Война на западном направлении» снятый «по мотивам» этого романа.


Комментарии к статье Биография генерал:
loading...
Загрузка...


2015